Элемент преступления. Ларс фон Триер. 1984.

Некий работник полиции, видимо следователь, находясь в Каире, входит в гипноз под руководством местного врачевателя душ. Фишер, именно так зовут следователя, возвращается в последнее дело в надежде избавиться от «наваждения Европы» и головных болей. Их он подхватил как раз во время этого самого расследования. Дальше, конечно, много всего происходит, но тут надо остановиться, потому что «Элемент преступления» это редкий случай рафинированного артхауса (ну или, по крайней мере, того типа авторского кино, которое подразумевается под бытовым словом «артхаус»), который не гнушается жанрового интересного сюжета и даже поворота в почти что самом конце действия.

Вот так начинает свою карьеру в полнометражном кино датский выскочка и главный режиссёр Европы последних 20 лет. До «Элемента преступления» Триер учился в киношколе, выдал несколько курсовых работ (среди которых «Ноктюрн») и дипломную «Картины освобождения», которую я не видел. Но «Ноктюрн» видел и он странный очень. После «Элемента преступления» Триер стал великим режиссёром и выдал несколько шедевров на все времена и несколько потрясающих фильмов. Ну и «Антихриста», который за гранью вообще любого разговора о кино, настолько он крут и выбивается из киноландшафта.

Ещё фон Триер очень любит Бергмана и Тарковского (последнему был посвящён «Антихрист» как раз), постоянно их цитирует и снимает немного копируя их стиль. И это первый режиссёр, применительно к которому фраза «снимает как Тарковский» звучит как положительная характеристика. Все эти медленные проходы камеры, кони, вода, дождь, кони в воде и в дожде, последовательности разношёрстных предметов удивительно точно вплетаются в ткань фильма и чувствуют там себя совершенно гармонично.

Но вернёмся к фильму, я же тут всё-таки должен о нём говорить, а не о режиссёре (хотя в этом случае первый не отделить от второго). В любом случае, Фишер направляет нас по своим воспоминаниям, которые выглядят как выженная цветная плёнка с двумя оттенками: оранжевым и чёрным, в некоем кусочке Европы без определённого местоположения (судя по названиям населённых пунктов либо Германия, либо, что более вероятно, родная режиссёру Дания), где всё совсем плохо.

Полиция работает грубо, методы интеллектуала-исследователя-криминалиста-ментора-Фишера заброшены за излишностью, серийного убийцу поймать не могут, а жилые места и общий антураж напоминают не процветающие западноевропейские города а декорации к «Сталкеру» Тарковского (оттуда же и основное эстетическое вдохновение, и несколько прямых цитат) или ко «Времени волков» Ханеке. То есть постапокалипсис полный. Общественные институции в упадке, всё плохо, в борделе мокрые простыни, потому что постоянно идёт дождь.

Метафора прозрачна: упадок Европы. Триер про это трубит уже 20 лет, но тогда эта тема зародилась в полную силу. Две начальные минуты Каира, снятые на честную цветную 35-мм плёнку, выглядят совершенным Раем в сравнении с адским выжженным оранжевым монохромом Европы. Как так получилось? Кто виноват? Что делать? Эти вопросы уже решать зрителю, хотя режиссёрское отношение подталкивает к обвинению глав тех самых общественных институций, особенно шефа полиции Кремера – беспринципного лысого мужчину с кожаным плащём большевика с партийной кличкой. Именно они привели некогда цивилизационную Европу к по-настоящему дюркгаймовской аномии и разложению.

Тут, наверное, стоит ещё раз сказать, что это всё разворачивается на фоне медленно раскладывающегося сюжета про поиск и поимку серийного убийцы. «Элемент преступления», на секундочку, полноценный полицейский триллер. Хотя, в случае с фон Триером и этим фильмом резоннее будет сказать «антитриллер». Жанровые вещи здесь безусловно присутствуют, вроде погони за преступником, одержимости расследуемым делом и присутствием красотки местного разлива. Но все они показаны не то, чтобы с деконструкцией самих приёмов, скорее с явным безразличием к их первоначальным функциям и намеренной небрежностью в использовании. Или с интонацией: «Ну такое должно быть в фильме про поиск преступника, но оно тут не играет никакой роли».

Чудный фильм. Прекрасный фильм. Странный фильм.

Результат пошуку зображень за запитом "элемент преступления"

Реклама

И ещё 5 фильмов

Опасный метод. Девид Кроненберг. 2011.

Чёрт, ну вот чёрт. Ну вот снимает фильм про основателей психоанализа (Фройд, Юнг, Шпильрейн) режиссёр, который знаменит своими боди-хоррорами и экранизациями (потрясающими) очень сложных контркультурных произведений литературы вроде «Голого завтрака» и «Автокатастрофы». Это же какой потенциалище. Это же можно сделать что-то совершенно невообразимое. Это же можно визуально изобразить процесс психоанализа и Кроненберг на это способен.

И мы смотрим историю про адюльтер, неразделённую любовь и лекции по психоанализу между Юнгом, Фройдом, Шмидтом и прочими персоналиями, которые прямо или не прямо связаны с этими людьми). И всё. Ни интересного процесса психоанализа (хотя первая треть фильма как раз про лечение Шпильрейн от истерии (в 1900-х этот диагноз был ещё нормальным), но там ничего важного не показывается в любом случае), ни какого-то понимания того, что эти люди делают, кроме схематического: «Мы помогаем пациентам, мы с ними разговариваем». И плюс ко всему, снят «Опасный метод» с ужасающей схематичностью и удушающей простотой (это когда фильм не выходит за пределы двух-трёх ракурсов и схем построения сцены).

Я не знаю, честно, почему этот фильм снискал такие отзывы критиков. Это не тот фильм, который нужен истории про психоанализ. И это не та история, которая нужна фильму про психоанализ.

Результат пошуку зображень за запитом "опасный метод"

С любовью, Винсент! Хью Уэлшман, Дорота Кобела. 2017.

Ну, думаю, все знают главную фишку этого фильма. Он написан маслом и графикой профессиональными академическими художниками кадр за кадром при помощи ротоскопии (использование живых съёмок и перерисовывание кадров в мультфильм). И на это ушло около 4х лет. Ну и казалось бы место этому фильму на свалке истории, где лежат прочие такие же ленты с «фишками» вроде «Нерва» или какого-нибудь «Мистера Сардоника». Но нет.

Оказалось, что «С любовью, Винсент» это потрясающее кино. Умное, доступное, вангогное и тёплое. Да, история как бы строится на нескольких допущениях, которые не совсем уместны, ну да ладно, это-то простить вполне себе можно, когда перед глазами разворачивается что-то подобное. Некий Армен Рубен, герой некоторых картин Ван Гога соглашается доставить письму брату Винсента Тео под уговорами своего отца, большого друга гениального художника. И Армен Рубен, герой некоторых картин Ван Гога, устремляется это письмо доставить посещая все возможные картины Ван Гога и места, где он жил. Ну и попутно поучаствовать в некой детективной истории по расследованию/изучению самоубийства художника.

Ван Гог оказался удивительно кинематографичным художником. Хоть его картины проигрывали в динамике хотя бы и его другу, Полю Гогену, но в плане постановки кадра и постройки мизансцены у голландца в этом фильме открылись новые горизонты. Да, действительно веришь, что Ван Гог писал раскадровку к фильму. Не совсем к обычному фильму, но всё же. И это прекрасно.

Надо смотреть.

Пов’язане зображення

Холистическое детективное агентство Дирка Джентли. Макс Лэндис. 2016. (1й сезон)

Ну да, с сериалами у меня не заладилось. У меня к ним множество претензий, но озвучивать их я не буду, потому что это будет по-снобски по отношению к целому пласту медиа, которое люди потребляют и где есть совершенно потрясающие истории (да я вот даже пару десятков серий «Секса и города» с Сарой Джессикой Паркер посмотрел и мне вроде как даже понравилось). Поэтому остановимся на том, что я не особо люблю сериалы в целом.

Зато я люблю Дугласа Адамса. Я прочитал все 5 книг из серии «Автостопом по Галактике» (5-ая кончается слишком печально, но шестую, финальную, часть Адамс не написал, не напишет, не успел, очень жаль) и все две книги про Дирка Джентли, увлекательного детектива-деконструкцию образов классических Холмсов и Пуаро.

Дирк Джентли не расследует дела в привычном смысле, он ждёт, пока разгадка сама придёт к нему, потому что его вселенная подталкивает к решению. Всё взаимосвязано в целом. Любое действие ведёт тебя туда, где ты должен быть. Дирка Джентли любое его действие ведёт к разгадке тайн. Отсюда и термин «холистический», типа как цельный, всеобщий.

Ну и в делах Дирка Джентли машины времени, тёмные культы, двойники и люди, желающие расследовать свою собственную смерть – совершенно обычное дело. И для того, чтобы сконтрастировать эту обычность необычного Лэндис в сериал вводит главного героя Тодда, эдакого эрзац-читателя книг (потому что в романе Тодда не было, но удивляющимся и сконфуженным был именно читатель). Этот образ позднее раскроется во что-то большее и это прекрасно. Это главное достоинство.

Несмотря на сверхинтересную сюжетную линию (действительно серхинтересную), секрет прекрасности сериала лежит именно в персонажах. Они чувствуются гораздо более реальными, чем люди из других сериалов, хотя и Дирк, и Тодд, и его сетера Аманда на самом деле невероятно странные люди с какими-то очень редкими вывертами в характере или анамнезе. Ну, в общем, про сериалы я писать не умею, получилось слишком сумбурно.

Но это очень здоровская штука, которая следует духу героев Адамса не копирую их подчистую из книги.

Результат пошуку зображень за запитом "холистическое детективное агентство дирка джентли"

твоё имя. Макото Синкай. 2016.

Да, «5 сантиметров в секунду» когда-то показал то, что мелодрамы могут быть очень реальными и не всегда со счастливым концом. И показано это было с глубоким уважением к чувствам героев, с уважением к зрителю и с прекрасным чувством такта в рассказывании очень интимных переживаний. Тот фильм шёл час, но он вмещал в себя всё, что необходимо такой истории и ни секундой больше.

«Твоё имя» идёт один час и сорок пять минут. И это на один час и двадцать пять минут больше, чем надо.

Где-то в этом фильме потерялась хорошая история про любовь, память и ускользающее чувство сна, которое только Синкай может уловить и кристаллизировать. Но, увы, нет. «Твоё имя» не знает, чем хочет быть. В один момент это комедия про перемену телами и всякие смешные штуки, типа парень трогает грудь девушки будучи в её теле. В другой это детектив про поиск целого города по нескольким рисункам (лучшая часть фильма, кстати). В третьей это почти что триллер-катастрофа с любовной историей, которая преодолевает всё.

Такое ощущение, что это какая-то заготовка под сериал на стандартные 13 серий, потому что многое остаётся как бы за кадром, многое показывается в быстрых монтажах, а многое, что должно было бы помочь этой истории (которая так быстро погружается в переусложнённое деталями и странными правилами, будучи, по сути, простой историей любви, что пересказать это месиво из путешествий во времени, японских традиций и божеств не представляется возможным совсем) не оказалось в ней.

«Твоё имя» совсем не тот фильм, который должен был собрать кассу. Не тот фильм, который должен был стать новым «Акирой» и прорвать невосприимчивость к японской анимации. Но, к сожалению, мы живём в мире, где «Твоё имя» самый прибыльный японский анимационный фильм.

Результат пошуку зображень за запитом "твоё имя"

Гуд бай, Ленин! Вольфганг Беккер. 2002.

Чёрт, я устал. Давайте сделаем вид, что я очень много рассказал про этот фильм и сказал, что он чудесный. Он вообще о падении Берлинской стены, мамы семейства с инфарктом, для которой ГДР восстановили в одной отдельно взятой квартире (я только что опечатался на «в одной отдельно взятой стране», что очень сильно намекает на то, откуда взят этот слоган и как сильно он въелся в подкорку мозга людей). Это такая трагикомедия с прекрасными фиктивными новостями о демократизации ГДР и потрясающими персонажами. Реалии позднего социализма прилагаются.

А, здесь ещё есть лучший в мире кадр с Лениным, статую которого транспортируют на вертолёте. Это прекрасно, только за это фильм достоин всего, что можно.

Результат пошуку зображень за запитом "гуд бай ленин"

Много фильмов и мало желания писать много

В очередной раз я смотрю за спину и вижу там 8 (или что-то около того) фильмов, которые я уже посмотрел. Ментальных сил на проработку полноценных 5-6 абзацев у меня нет (потратился на другие вещи), поэтому вот. Когда-нибудь я смогу в регулярность и мотивацию, может даже через месяц.

Мэри и ведьмин цветок. Хиромаса Ёнебаяси. 2017.

Студия «Гибли» больше не делает своих творений. Исао Такахата почил с миром, оставив за собой удивительные истории о взрослении, трудностях и семейных радостях. Миядзаки же ушёл после «Ветер крепчает» (или не совсем ушёл). В нишу «аниме для всех» залез режиссёр «Позычайки Ариетти» (Ариетти в стране лилипутов) и «Когда Марни была там» (Воспоминания о Марни) вместе с новосозданной студией имени себя (на самом деле она называется по-другому, он просто был идеологом). И вот Хиромаса Ёнебаяси выпускает свой первый не-Гиблиевский мультфильм.

Делает его визуально просто невероятным в узнаваемом стиле дедушки Миядзаки, с сочными задниками, чудесной (от слова «чудо») анимацией и прекрасными персонажами. Девочкой, которая попадает в новый мир, где куча магии, злобной главой заведения, странным учёным, похожим на паука и очень добрым обычным мальчиком. Стоп. Так это же микс всего того, что делал Миядзаки и ко на протяжении последних 20 лет.

Вот небесный университет ведьм, где делают супероружие – точно Лапута. Девочка лет 10 на метле с котом – Кики (хоть и использует не врождённые способности, а вынесенный в название цветок). Злобная руководительница – Юбаба, один в один. Ну и так далее. Под конец я просто угадывал фильм, из которого был взят художественный приём.

Я когда в последний раз проверял, то это было качеством не самого лучшего фильма. Ну как бы да, так оно и есть.

Результат пошуку зображень за запитом "мэри и ведьмин цветок"

Новый кинотеатр «Парадизо». Джузеппе Торнаторе. 1988.

Итальянское авторское кино, давно мы с тобой не виделись. Про Торнаторе я знал давно, года 3 назад посмотрел «Малену» и с удивлением для себя потом обнаружил подобные эпизоды в феллиниевском «Амаркорде», который вышел тридцатью годами ранее. Ну ладно, подумал я, видимо это какой-то общий сюжет в итальянском обществе, потому что в «Восемь с половиной» это тоже было.

Торнаторе плоть от плоти итальянский кинематографист. И как каждый итальянский кинематографист он делает фильм про то, как становятся итальянским кинематографистом. Суровая судьба послевоенного киномеханика в старом кинотеатре наполнена дружбой, любовью, забавными моментами, страстью к кино и всем тем, что обычно есть в фильме, которые пытается охватить десятки лет жизни. И лирический конец тоже присутствует.

Но мне хотелось бы больше таких фильмов. Уж больно они живые и радостные.

Результат пошуку зображень за запитом "новый кинотеатр парадизо"

Остров собак. Уэс Андерсон. 2018.

Когда меня, как у мудреца в году так 2046 спросят: «Сыр, тыжкиношник, не смотришь голографические штуки и предпочитаешь плоский экран (хотя я буду смотреть голографические штуки, но для истории не буду), скажи, какие 5 фильмов надо посмотреть, чтоб полюбить кино». И я, расглаживая свою бороду (я уверен, что у меня будет борода), говорю как в клишированных притчах из вконтактовских пабликов: «Не надо смотреть 5 фильмов. Смотрите 1. «Остров собак». И уйду в закат, потому что это то, что делают в подобных историях.

Вполне возможно, что это неидеальный фильм со своими странностями, непонятками и недомолвками. Что он повторяется и сознательно или несознательно деконструирует разные клише и тут же их использует. Я уверен, что только такие фильмы могут по праву занять место «любимого» в том кусочке души, где обычно такое кино и хранится.

«Остров собак» невероятно крутой, потрясающий, неровный, смешной, чудесный, классный, замечательный фильм, который достоин всех зрителей мира. Я искренне надеюсь, что он их получит.

Результат пошуку зображень за запитом "Остров собак"

Самолётом, поездом, автомобилем. Джон Хьюз. 1987.

Джона Хьюза я люблю. Да что там, его любят все, кто смотрел его фильмы («Один дома» тоже его пера). Он с каким-то лёгким усердием умеет описать детство и подростковость с их вечными проблемами в смешных тонах и с огромным уважением к персонажам. Таких режиссёров комедий совсем мало. «Самолётом, поездом, автомобилем» тоже про это, хоть и со взрослыми людьми в главных ролях.

Двое непохожих друг на друга персонажей каким-то образом попадают в передряги на пути в Чикаго. И все обозначенные в названии средства передвижения будут использованы, чтоб таки добраться до родного города Кевина Маккалистера (Хьюз, видимо, очень любит Чикаго). Конечно же, они поладят друг с другом (только не в конце, как обычно, а в первой трети фильма), их по пути будут сопровождать все неудачи мира и это должно быть смешно.

Ну да, это довольно смешно, только всё равно очень жалко смотреть на персонажей, которые получают столько неудач себе в лицо. А потом приходит финальный сюжетный поворот и лёгкая комедия превращается в очень эмоциональную драму с хорошим концом на День Благодарения. Тёплый фильм. Очень.

Результат пошуку зображень за запитом "самолётом поездом и автомобилем"

Больше, чем жизнь. Ховард Франклин. 1996.

А это уже фильм, который следует вполне себе традиционному шаблону комедии «с сердцем». Билл Мюрей получает в наследство от отца-клоуна, которого он никогда не видел, слона. Сначала хочет от него избавиться, потом начинает с ним (а, точнее, с ней) сближаться и в конце он принимает выбор отправить слона в джунгли, а не в цирк, где для дрессировки используют электрошок (а не любовь).

И вроде бы похоже на «Самолётом, поездом…», но чего-то не хватает. Не хватает, видимо того уважения, с которым Хьюз относится как к персонажам, так и к зрителю. Здесь же фильм настолько следует формуле, что от этого становится как-то неловко. Шутки тоже вполне очевидные. Кроме персонажа Макконахи, который верит сразу во все теории заговора. Когда он появляется на экране с тяжёлым безумием на лице, тогда фильм неожиданно становится интересным.

А так, meh.

Результат пошуку зображень за запитом "больше чем жизнь"

Лагерь любви 7. Ли Фрост. 1969.

Ох мать. Nazisploitation начался с вот этого фильма? С вот этого огрызка кинематографа напополам с софт-порно? Ох мать. Да, не хилое начало. Как из этого могло вылезти что-то отдалённо напоминающее кино? Здесь нет ценности даже в качестве иронично воспринятого фильма. Он плох. Он снят на ручную 16-миллиметровую камеру, голой груди здесь больше, чем в «Глубокой глотке», сюжет описывается одним предложением, а персонажи настолько плоские, что ими можно порезать пальцы.

Это удивительный фильм в том плане, что каким-то образом в историю про унижение над женщинами и нацистское насилие протащили такое количество людей. Это прям вау. Но этому фильму лучше остаться на свалке истории (тем более, когда есть «Ильза, волчица СС»).

Результат пошуку зображень за запитом "Love Camp 7"

Предсмертный список (Пока не сыграл в ящик). Роб Райнер. 2007.

Ну вот тоже. Два смертельно больных человека встречаются в больнице и при помощи магии кино сходятся, общаются и решают выполнить до смерти то, что хотелось. Сделать «предсмертный список» и умереть с чистой душой. Ну и это комедия.

Меньше всего мне нравятся фильмы, где по вот такому предложению можно сказать о ленте всё, вплоть до используемых планов, ещё до начала просмотра. О таких картинах писать хочется меньше всего, они не цепляют совершенно. Да, здесь смертельно больные люди шутят над своим положением, ездят по миру, обретают покой и внутреннюю гармонию. Ну потому что да, такое в фильмах делают. Ну вот, собственно и всё.

Meh.

Результат пошуку зображень за запитом "bucket list фильм"

О Шмидте. Александр Пейн. 2002.

А вот здесь мне уже искренне обидно. Режиссёр «Небраски», одного из лучших фильмов про одноэтажную Америку, когда-то снял подобную картину, где половина действия разворачивается в той самой Небраске. И, казалось бы, вот он, живописец простых людей с их простыми радостями и грустями, отличный кандидат на нужное настроение и отличные два часа.

Но нет.

Как-то так получилось, что эта одноэтажная Америка в «О Шмидте» получилась совершенно какой-то картонной и неживой. Как будто туристическая программка. А ведь история могла повернуться совершенно по-другому. Ну сами посудите: вышедший на пенсию страховой агент, после смерти своей жены, путешествует по важным для себя местам перед свадьбой дочери, которой он бы не хотел. Попутно ещё добавляется помощь какому-то ребёнку из Танзании, которому Шмидт пишет письма (хороший ход, кстати) и общее странное и эмоционально холодное поведение однофамильца героя первой русской революции. Да здесь же все ингредиенты для хорошего, даже отличного фильма. И Джек Николсон, гениальный Джек Николсон в свои осенние года в главной роли.

Но что-то пошло не так. И вместо простого шедевра вроде той же «Небраски», у нас получилась каша из картона и пары клише вместо мяса. Мне было очень обидно, правда. Но, фильм уже не изменить, он останется именно таким. Ну и пусть. В мире, где есть «Небраска», ещё один фильм может прожить.

Результат пошуку зображень за запитом "о шмидте"

Молох. Александр Сокуров. 1999.

15-минутная сцена, где голая девушка занимается всякой гимнастикой, бегает по зданию, которое имеет болезненно серый и мёртвый вид. Лёгкий туман, паршивая плёнка прямиком из перестроечного кино и статичные кадры с крайне медленным развитием действия. А потом приезжает Гитлер. И оказывается, что это фильм про отдых нацистской верхушки в одном из замков носителя главных усов ХХ века.

Вообще, про Сокурова принято говорить в восторженных тонах, с применением сложной лексики и глубокого анализа кадров, но я так не могу. Остаётся только снова пытаться описать весьма сложный, безусловно, фильм в близких мне категориях классно и неклассно. Шучу, «Молох» действительно из тех лент, которые нужно смотреть пристально и неоднократно (даже и ради Гитлера, который здесь показан весьма неортодоксально для советской/постсоветской традиции кино).

«Молох» про то, насколько власть, а более власть абсолютная, способна подарить несчастье и кучу неврозов. Но это всё тема не новая, да и посыл известный, неоднократно обжёванный. Почему же «Молох» помнят и пересматривают, ну кроме того, что его снял Сокуров? И вот здесь я затрудняюсь ответить на этот вопрос.

Дело в том, что «Молох» потрясающе, поразительно и невероятно растянут. Он совершенно спокойно мог бы оказаться короткометражным фильмом минут на 25 и не потерял бы ничего. Темп и ритм фильма так же можно было бы оставить без изменений. Но «Молох», почему-то, занимает 2 часа времени. Я не против медленного кино, я против фильмов, которые пытаются казаться чем-то большим. «Молох» это вторичный фильм с интересной манерой съёмки, нетривиальным подходом к персонажу (хотя и по идеологическому фронту у меня к нему есть пара вопросов) и неровной манерой повествования. Не то, чтобы этот фильм можно было бы смотреть всем, но если будет возможность – оцените.

Результат пошуку зображень за запитом "молох сокуров"

DocuDays UA 2018. Итоги + фильм закрытие

По-моему я задолжал текст по окончании фестиваля. Прошло 24 дня, оправдания, чтоб этого не делать закончились, да и улеглось оно вроде в какой-то полноценный нарратив о хорошем кино и хороших людях.

Давайте с конца. Наше студенческое жюри наградило 2 фильма. Главный приз ушёл «Отдалённому лаю собак», а специальный – «Манящему, сладкому, без границ или Песням и танцам о смерти». Оба фильма совершенно потрясающи, грандиозны и мне бы очень сильно хотелось, чтоб они остались в истории, а не были забыты как многие и многие фестивальные ленты. За то, что мы наградили такие фильмы – не стыдно и не будет стыдно через 10/20/30/40 лет. Искренне горжусь этим опытом и людьми, с которыми я был в жюри.

Вообще, такой штурмовой просмотр кино несёт определённые отпечатки (24 дня я не писал, это оттуда тянется ещё). Я упоминал, что критический взор на фильмы может в один момент просто отключиться и отснется только набор картинок на важную тему. Было очень важно поймать этот момент, позволить ему побыть, понять откуда он происходит и занять место рядом с ним. Ну и оттеснять, конечно.

Ко мне, кажется, вернулся эдакий «зритель зрителя», который смотрит на то, как на меня влияет фильм и почему он так влияет. Он уходил, но вот сейчас он снова со мной и просмотр кино теперь снова опыт с определённым шизофреническим аспектом: мне нужно делиться на 2 равнозначные части. За это тоже спасибо фестивалю.

Что-то ещё сказать? Да и нечего особо. Работа в жюри несёт большой отпечаток рутины и скуки. Обсуждение до 5 утра о победителях и призах только на словах выглядит интересно, на деле же это порою топтание на одном месте и возврат к первоначальному варианту спустя час блужданий в ненужных направлениях.

Но! Эта неделя является самым большим моим достижением в жизни. Этим стоит гордиться и вспоминать. Главное не хвастаться часто, а то буду как Гена Букин, который когда-то сделал хет-трик в финале турнира «Кожаный мяч» (обоже, отсылка к «Счастливы вместе», ересь, убрать). А, ещё «Документы эпохи» Леонида Моги посмотрели, монтажный фильм из дореволюционной и раннесоветской хроники, который считался утерянным. Хороший фильм, прям ух.

Ну вот и всё. Теперь Сыр снова становится обычным зрителем, который с надеждой и страхом смотрит в будущее, где его ждёт больше кино. Или меньше кино. Куда жизнь поведёт.

DocuDays UA 2018. День 6.

Что ж, ура обсуждениям жюри! Я уснул в 6 утра абсолютно довольный, что мы выбрали те фильмы, которые выбрали. Ну а я всё же допишу отзывы на просмотренные фильмы, потому что так надо и так будет честно.

Какофония Донбасса. Игорь Минаев. 2017.

Я люблю монтажные фильмы. Особенно такие, где куча разных вещей соединяются в какую-то очень обширную картину (вот Майкла Мура я и поэтому люблю тоже). Вот «Какофония Донбасса» как раз про этом. И помимо очевидного фильма Дзиги Вертова (собственно, «Симфония Донбасса») тут смешаны и видеоклипы, и авторские интервью и хроника шахтёрских протестов 1989 года (абсолютно потрясающие кадры, правда). Но при всех достоинствах, при всей глубине исследования мифа Донбасса я не могу игнорировать тот факт, что это кондовая пропаганда. Это прекрасный телефильм для внутреннего пользования, но это очень пропаганда. Вот.

Проект «Бабка». Балинт Ревес. 2017.

Трое внуков, трое бабушек, три страны, три истории. Британия, Венгрия, Германия. Вторая мировая. Неудобные темы смерти, Холокоста, памяти и старости. И всё это снято играючись, с большой долей самоиронии и глубокого понимания человечности документального кино. Это фильм, который должен найти зрителя. Если когда-нибудь вы увидите, что этот фильм где-то есть, где-то можно глянуть эти полтора часа – воспользуйтесь возможностью. Оно того стоит.

Отдалённый лай собак. Симон Леренг Вильмонт. 2017.

Да, вот эта вещь срезонировала на каком-то глубоко личном уровне. Хотя сделана эта вещь с абсолютной технической виртуозностью, которой я не видел давно. Двое мальчиков, лет 8-10 живут где-то в километре от линии фронта в посёлке Гнутове (на Донбассе). И, по сути, делают то, что делают все мальчики – веселятся, купаются в речке, загоняют стёлка в ладони и стреляют с рогатки в бутылки. Но всё это показано с таким невыразимым словами уважением к этому опыту, что это меня подкупило окончательно. Большое кино, в моём идеальном мире большое кино выглядит именно так.

Песок и кровь. Маттиас Крепп, Ангелика Шпангель. 2017.

Ещё один монтажный фильм. Про Сирию, Ирак и рассказы беженцев оттуда. Вот только смонтирован он из аматорских вещей, которые выкладывали на онлайн-платформы различные. В кое-каком смысле это компиляция ютуба. Но, о таких вещах по-другому сказать бывает очень трудно. Любительский киноглаз всё же остаётся тем взглядом в мир, который не испорчен структурой, тематикой и какими-то правилами. И в монтаже это выглядит как попытка в искреннем осмыслении последних 10-15 лет Ближнего Востока.

DocuDaysUA 2018. День 5.

То, что я пишу в этой части поста уже не особо важно. До финала осталось 4 фильма и бессонная ночь обсуждений, кому же, всё-таки, давать приз. Ну а пока, то, что посмотрел.

Как разрушать машины времени. Яцек Пётр Блавут. 2017.

Как можно снять фильм про звуки? Ну, то есть, кино начиналось без технической возможности передачи звука, поэтому для нас это в первую очередь визуальная вещь. Но вот эта лента про звуки во всех своих проявлениях. Про композитора, который маниакально вслушивается в окружающий мир и это его способ остаться в настоящем, очиститься от внутренней, собственно, «машины времени». Именно она переносит наши мысли в прошлое или будущее, оставляя настоящее причудой. Этот фильм должен остаться в истории.

Соучастник. Хезер Вайт, Линн Чжан. 2017.

«Роджер и я», только без социалиста Мура в кадре. Большое, важное, интересное расследование об использовании ядовитых химикатов в производстве бытовой электроники. Вот очень здоровское, говорят, что Эппл даже с некоторыми субподрядчиками не работает теперь из-за этого фильма. И опять же, активисты, которые на передовой страдают больше всех. Видимо, политическая позиция многих документалистов близка активистской. А может интересный фильм может получиться только про авангард борьбы.

Явных признаков нет. Алина Горлова. 2017.

Будь этот фильм на 4 минуты короче – это был бы однозначный победитель. Потому что только так можно показать последствия войны – ПТСР одного человека. Просто рассказы с абсолютно потухшим голосом, трясущимися руками, сеансами с психологами и всем таким. Один этот фильм сделал для моего понимания ПТСР больше, чем несколько десятков прочитанных исследований. Вот он, живой человек, женщина с войны и ей трудно. «Две недели ада». Феноменальное кино. Я хочу, чтоб оно осталось в истории.

Смерть ребёнка. Лассе Баркфорс, Фрида Баркфорс. 2017.

Несмотря на очень большую щекотливость темы и, возможно, лютую реакцию со стороны общества этот фильм есть. Фильм про родителей, у которых умер ребёнок по воле несчастного случая (либо недосмотра, если можно так называть). Ну и про чувства вины и своей неспособности, которые, само собой, преследуют этих людей на протяжении многих-многих лет. Но это хороший телефильм или журналистский сюжет, увы.

Расскажи мне про звёзды. Жонатан Мие. 2017.

А вы знали, что на полярной станции может стоять телескоп? Мощный такой, который фотографирует в инфракрасном диапазоне. Для меня это было небольшим открытием. Но фильм, по сути, не об этом. Он о человеке, который должен этот телескоп запустить и с ним работать. Но позже это превращается в манифест одиночества, сделанный в очень своеобразной технике синтеза игрового и неигрового кино. Как у Криса Маркера, только немного топорнее. Но, однозначно, заслуживает уважения.

Веаюфром. Дмитрий Лавриненко. 2017.

Если когда-нибудь вы захотите глянуть в украинское инферно, то вот оно. Всё, что кроется в хтонических глубинах постсоветской души, всё здесь. Самолюбование, полубезумность, женоневастничество, фантом эмиграции, вообще всё. Это инферно, но с героем, который вызывает симпатию. Он совершенно в своём мире, где у японцев есть клубы УАЗиков и это доказывает превосходство советской власти. Он снимает невероятные вещи очень искренне и очень по-наивному добро. Он страдает от невероятной опеки мамы и он, в отличии от многих из нас, умеет конструировать реальность, буквально, из говна и палок. Это лучший фильм фестиваля, который никогда не победит.